Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
О жизни и о себе
 
Писательство, я мыслю, не забава,
Не просто так - передвиженье строк.
Рассказчиков, как слева, так и справа, -
довольно много, но не с ними Бог
сидит по вечерам за чашкой чая,
когда закончен день и нету дел.
О чем я тут, ты знаешь? Я вот знаю,
поскольку сам с Ним пару раз сидел.

Он говорил, от света слабо щурясь,
глаза, порой, устало прикрывал,
а я молчал и, лишь слегка волнуясь,
все чаю подливал и подливал.
Его историй сладкая рутина
меня, как будто дым, обволокла.
Забавная, не правда ли, картина:
вот я, вот Бог на стуле у окна,
в котором видно улицу и небо,
за улицей покрытый ночью мир,
дома, в которых я ни разу не был.
В них люди спят в тиши своих квартир.
А он шуршал страницами тетрадки,
которая лежала на столе, и говорил,
что, мол, такой заварки
давненько не пивал он на земле.
Потом в воспоминанья углубился,
все имена великих перебрал,
со смехом вспомнил, как вина напился,
когда к Вольтеру в гости забежал.

Он повздыхал и я с Ним вместе тоже.
Звезда бледнела в небе за окном.
Мы были с ним на двух друзей похожи,
когда б не нимб над склоненным челом.

Уже под утро, в полный рот зевая,
под одеялом теплым, в темноте
я про себя подумал, засыпая:
'Ну, хоть с заваркой был на высоте'.

***
Всё читаю. Будто бы ищу
что-то в этих книгах, будто сроду
не узнал бы в жизни. И тащу,
как геолог, скрытую породу
к свету - рассмотреть и перебрать,
выкинуть ненужное на свалку,
а каменья с золотом собрать
и отправить их на переплавку.

Чтоб на выходе тягучий жаркий сплав
принимал свой вид, размер и гибкость,
я, как будто ювелиром став,
к одному свожу всю многоликость
мыслей и оттенков, бед и счастья,
их несовместимость в разных видах.
Это Бог, разложенный на части,
в виде слов хранится в толстых книгах.

Я иначе объяснить не в силах
магию своей библиотеки,
где на полках ровно и красиво
книги спят, как скованные реки
подо льдом, устало и спокойно
дожидаясь солнца или взрыва.
...Чтобы стать водой для чистки стойла,
а в саду - водою для полива.


***
Спроси меня- хочу ли я летать,
Мечтаю ли еще о дальних звездах,
И я не буду знать, что отвечать,
По крайней мере, отвечать серьезно.

Несу я память, будто на вокзал,
Тащу свой чемодан, вслед за толпою.
Мой друг мне ничего не рассказал.
Перед уходом лишь махнул рукою.

А позади шумят, зовут назад.
Кричат, что если не вернусь- раскаюсь.
Но я бросаю взгляд, один лишь взгляд
И больше оглянуться не пытаюсь.



***

Мертвец.

Уж по другому на меня посмотришь.
Побрезгуешь, быть может прикоснуться,
И перед тем, как комья глины бросишь,
Как невзначай посмеешь улыбнуться.

Я не обижусь на улыбку эту.
Эмоции останутся? Едва ли:
Ведь ты живешь и радуешься свету,
А я другие различаю дали.

***

Не дрогнет сердце , брови не сойдутся
И лишь рука оттянет воротник.
Сглотнуть комок и молча отвернуться.
Я к ожиданью этого привык.

Слова уже не значат ничего.
Царит покой средь мозговых извилин
И крохотную искорку того,
Что было, я раздуть бессилен.

***

Художнику времени нужно не много
Чтоб кисть обмакнуть и на холст нанести
Лишь пару мазков
И ночная дорога
Змеёю сползает с кисти.
Ложится в тумане неведомой ночи
И кто-то бредущий по ней в темноте
Не знает
А может быть просто не хочет
Узнать о художнике и о холсте.

Июль 2007 г.


***

Ровно шел и шел шатаясь,
Матерился и молчал,
Душу с Ангелом венчал,
И плевал в иконы, скалясь.

А по речке лед и слезы.
Валит радостный народ.
Кто тут, дяденьки живет?
Где тут греются в морозы?

Не видать в глазах мечты.
До чего ж тут тихо, дико:
Жуть людская многолика,
Не спасают и кресты.

Кто герой, а кто паскуда?
Днем с огнем не разберешь.
Отпусти, ядрена вошь!
Дай мне выбраться отсюда.

В раскоряку, по ухабам,
Глянул в небо - не взлететь.
Ну и не о чем жалеть.
Кто куда, а я по бабам

25.07.2007







Россия

Я верить не хочу
Тому, что говорят.
Что это ты детей своих казнила.
Чтоб на отца шел сын
И шел на брата брат,
Хотела ты и ты благословила.
И в криках на вокзалах,
И в аэропортах,
Когда летящих в лето из зимы
Мы провожали тихо,
Свой ненавидя страх,
Я видеть не хочу твоей вины
За то, что было после
И было до того...
За славу, превратившуюся в бред.
За то, что нападали
Свои на своего,
Уж точно - не тебе держать ответ.
Твоей судьбе великой,
Вобравшей жизнь и смерть
Толстого, Достоевского, других...
Пусть будет в оправдание
(дерзаю так хотеть)
Ещё один мой неказистый стих.

***

Золотистый фантик от ириски
Ветер по асфальту закружил.
Я транзитом ждал погоду в Минске,
В городе, в котором я не жил.
Время коротая у буфета,
Запивая водкой колбасу,
Я смотрел на залитую светом
Взлетную пустую полосу.
Суетились люди у окошек,
Кто-то проклинал Аэрофлот,
Кто-то молча думал - о хорошем,
О плохом ли - кто их разберет.
В воздухе гудели самолеты,
Утопая в сумраке небес.
За соседним столиком пилоты
Громко обсуждали стюардесс.
Рукава рубах позакатали,
Кителя повесили на стул,
Что-то ели, малость выпивали:
Всем ненастье, а для них отгул.



***


Ворваться. Показать себя. Уйти.
И дверью громко хлопнуть на прощанье.
И первую красавицу свести
С ума невыполнимым обещаньем.
Быть смелым и, конечно, добрым быть.
Не ждать отдачи дружеских долгов.
И не за что-то важное любить,
А просто так любить, без лишних слов.
Вести себя, как на передовой,
И этот мир спасать от суеты,
И быть всегда во всем самим собой?

: Какие были глупые мечты


***



Каждая тропка к смерти.
Кто-то еще не выбрал.
Только летят конверты
С оттиском четким: 'Выбыл'.

Выбыл - такой порядок.
Вычеркнули из списка.
Ни далеко, ни рядом:
В общем, совсем не близко.

Кто-то уехал скромно,
Кто-то отбыл с оркестром,
Кто-то с тяжелым стоном,
Кто-то с веселым смехом.

В прошлом живые мысли.
Разум уже не крепок.
Так умирают листья,
Падая с крепких веток.

И замирают струны,
Ослабевают руки,
А в переулках шумных
К ночи стихают звуки.


***


Париж

Проснись, мой друг. Проснись. Проснись
И выйди на балкон, сутулясь.
И ветра доброго коснись своею кожей.
Не вернулись
Из дальних странствий стаи птиц.
На небе чисто и морозно:
Ты сверху не увидишь лиц. Лиц разных,
Грустных и серьезных.
Ты лишь увидишь снегопад,
Идущий рано и неспешно
На лес и парк, на зимний сад,
На снежный городок потешный.
Ты постоишь и помолчишь,
Вдыхая воздух полной грудью,
А после тихо полетишь
Над белой городскою мутью.
Сегодня всё не как всегда,
Как будто сказка или чудо.
Меняют облик города,
Земля меняется повсюду.
И там, где город был пустой,
Такой знакомый и вчерашний,
Ты вдруг увидишь под собой
Огни на Эйфелевой башне.
На окнах шторы. Суета
за окнами. Должно быть, праздник.
И мальчик серого кота
На перекрестке чем-то дразнит.
Спешит куда-то почтальон
С большою сумкой, а кофейни
Открыты настежь, будто днем,
И в них находят вдохновенье
Поэты. Этим не до сна.
Но тут же, рядом, в двух кварталах,
Ты вдруг увидишь поезда,
Услышишь суету вокзала.
Ты мост увидишь вдалеке,
К нему дорогу с фонарями,
И тьму ночную на реке,
Непобедимую огнями.

Глухая ночь плывет вокруг,
В реальность превращая сон.
Давай же просыпайся, друг,
И выходи на свой балкон.
Уходят вдаль трамплины крыш,
Всё вверх и вниз, и дальше - в небо.
Сегодня город, как Париж,
В котором ты ни разу не был.

***

27 июля 2005 года умер мой лучший друг, Василий Лугин. Ему было всего 37 лет.

Всё, не будет больше встреч,
Телефонных разговоров.
Для себя хочу сберечь
Всё, что было. Этот город
Опустел, осиротел,
Тишина в нем и просторы.
Я когда-то так хотел,
Чтоб утихли наши споры,
Чтобы не было войны,
Чтобы недопониманье
Рассосалось до весны:
Вот такие три желанья.
А теперь, что говорить
И кого винить, не знаю.
Всё, конечно, может быть,
Только я не понимаю.
Тут и дело не в мозгах,
(вроде тупостью не связан)
За неверие в словах
Я неверием наказан.

Всё прошло, куда деваться!
Только сколько еще лет
Мне ночами просыпаться
С мыслью:
'Васьки больше нет'.
10.09.05

***

Я встал как заново, один среди толпы.
Такой же день, погода чуть похуже.
Трава, деревья, на асфальте лужи,
А в них лишь небо, да еще - цветы.

Вопрос: 'Так эта та ступень,
Что перепрыгнуть было не дано?'
Из ста возможных преодолено
Всего каких-то тридцать семь!

Ну что ж, нам не разъять объятий,
Пускай судьба и дунула в свисток:
Последний взгляд,
Слова последних строк
Письма последнего:
Прощай, приятель.
10.09.05



ИЗ ПИСЬМА

Не спорю, что-то тут не так ,
Не в ту я вышел дверь.
Но только к осужденью знак
Не ты подашь, поверь
Не будешь ты в строю стоять
И целиться в упор.
И вряд ли ТЫ будешь читать
Мне смертный приговор.
Вины своей (что говорить),
Принять я не обучен.
Страна и та смогла простить,
Но ты страны покруче.
Тебе достаться может быть
Всего одна лишь честь-
Ты волен просто позабыть
Что я на свете есть:

***

Речами можно многое исправить.
Тут главное лишь подобрать слова,
Вина разнообразна, не нова,
Давно умеет хитрость миром править.

Всем обликом лишь выдать сожаленье
И тут же соответствующий вид.
Давно уже лукавство не сулит
Страдания, бессонницу, боренья.

А по другому думать не с руки.
Такая жизнь, такие нынче нравы:
Надули нас- ошиблись мы, не правы.
Надули их- какие дураки.


***

В окне спокойная природа,
Дорога в мир, где год от года
Все больше свежих новостей
И чьих-то радостных детей,
Рожденных для чего? Не знаю.
Я занавеску поправляю
И мир в окошке закрываю:

Ты слышишь: Звон колоколов
Плывет над сумраком дворов,
Стучится в запертые ставни
Домов, в которых тишина
И одичалая луна
Кому-то светит по ночам.
Ты видишь: Теплится свеча
Так одинока на ветру.
Она погаснет по утру,
Которое придет не скоро:
Тебе тоскливо в эту пору.
Дожди, дожди и грязь дорог.
Ты одинок и так продрог.
И только силишься понять
Куда успела убежать
Та молодость, что как река
Несла тебя издалека.
Все так же непонятно суть,
И почему не даст уснуть
На части рвущий прелесть снов
Усталый звон колоколов.


***

Восток воспоминаний не оставит
Лишь пару вздохов, мысли о жаре
Да грохот за окошком во дворе,
Навряд ли погрустнеть меня заставит.

Но лишь одно тревожит и болит-
Предчувствую уже , какие муки
Твой образ не тускнеющий в разлуке,
Мне там , вдали отсюда причинит.

И я, боясь страданий неизбежных,
Пытаюсь все еще тянуть расчет,
Хотя и знаю- неизбежен счет
За все дела,
За мысли,
За надежды.

.***

Грустно братцы,
Грустно и темно.
По ночам не сплю -
Смотрю в окно.
Не курю,
Давно уж не курю,
Жду как избавление, зарю.

А грустится мне
От горечи и зла,
От неправды,
Что на сердце залегла,
И еще
О позабытой доброте,
И упущенных минутах,
В суете.

Разговоры, объяснения
К чему?
Все ведут свою негромкую
Войну,
Каждый знает правду-матку
В наготе,
Строит домик свой украдкой,
В пустоте.

А потом, на крыше дома
Своего,
Он не хочет больше слышать,
Никого.
- Кто там снизу?
Я тут главный в вышине:
До чего ж тоскливо нынче
На Земле.

***

Радостью велик
И одиночеством,
Брошенный, как семя
На ветру,
Веря всем не принятым
Пророчествам,
Путь держал
К далёкому костру.

Переправы обходя
Сознательно,
Светофоры мысленно кляня,
Шел и знал -
Удастся обязательно
Там в конце,
Погреться у огня.

Так случалось
Трудно временами,
На лесных,
Обманчивых путях,
Что неразличимый меж огнями,
Не светил
Костер уже в ветвях.

Но бредя
В болотных испареньях
Разбивая обувь
По камням,
Слабый,
В раздирающих сомненьях
Шел и шел
К невиданным местам.

Время, время,
Сколько его было!
Сколько будет,
Ведомо кому?
Главное,
Чтоб сердце не остыло,
Что бы просто
Не пойти ко дну.

***

Как не думать мне
О том, что будет,
О последнем часе, на Земле?
Кто меня,
В последний день разбудит,
На прощанье,
Кто придет ко мне?

Кто меня напутствует в дорогу?
Приобнимет,-
Ну же, не дрожи.
Что б в конце
Без страха, понемногу
Постарался,
Я себя дожить.

Будет там порог или граница,
Сзади мир, а что там,
Впереди?
Мой последний день
Ко мне стремится.
За горами,
Он еще поди?


***

Когда я буду умирать
Как грустно вскинется природа
И у последнего порога,
Я буду плакать и кричать.

Когда погаснут небеса,
И отлетит святая ноша,
Каким я был? Плохим? Хорошим?
Что перетянет на весах?

И отсвистев свою судьбу,
Вспугнув на небе птичью стаю,
Я белым облаком растаю,
И не успев всего, уйду.


ЧУДНЫЙ РАЗГОВОР

Я, сотворённый в понедельник,
Укрыт тринадцатым числом,
Не хулиган
И не бездельник,
Любитель праздности, при том.

Я помню,
Как при сотвореньи
Меня мой Ангел посетил,
И мне, отдав благословенье
Он тайну некую открыл,
Сказав:
(язык, увы, не сложность,
ведь души ангелов поймут)
Есть у тебя одна возможность
Дорогу выправить свою.
Пройти по жизни
Без затеи,
Кусочек свой, не отдавать
И все безумные идеи,
Тебя не будут занимать.
Летать не сможешь,
Это точно,
Да и зачем тебе летать?
Гораздо выгоднее, прочно
Ногами на земле стоять.

Но есть дорога, и другая
И коли ты по ней пойдешь,
Уж верно, не увидишь рая,
Но что- то большее найдешь.

Способен будешь с удивленьем
Смотреть вокруг себя порой,
Подвержен будешь ты, сомненьям
В страстях забудешь ты, покой.
Ты подниматься к звёздам будешь,
А после падать, и ползти.
Дитя, послушай, ты забудешь
Про отдых, на своём пути.
Ты просто будешь, вне потока.
И даже если засосёт,
Тебе так будет одиноко,
Что вряд ли кто тебя спасёт.

Но вот увидишь
Ты за это
Все краски утренних лесов,
И слышать будешь шёпот ветра,
И звуки птичьих голосов.

Я был испуган
Сим рассказом.
Спросил Его:
- Зачем он мне?
Но Ангел мой
Бесцветным газом,
Вздохнув,
Растаял в тишине.

***

Ух, ты!
защемило то как
Я проснулся
Израильской ночью.
Сердце сжалось
В болящий и крепкий кулак
И стуча,
Разрывается в клочья.

Ух, ты!
Как опять понесло
Мои мысли
По памяти вольно
Думал я-
Всё давно уж травой поросло,
Я живу, как хочу,
Добровольно.

Ух, ты!
Как опять в тишине
Развевается призрак мечтаний.
А лекарство одно-
Ты забудь обо мне,
Хоть и это
Одно из страданий.



Я БОЮСЬ...

Я боюсь - чего-то упущу,
Что-то не прочту и потеряю,
Я боюсь - о чём-то не узнаю,
И в минуту взлёта - не взлечу.

Я боюсь - чего-то не увижу,
Что увидеть должен. Не смогу.
Я боюсь - кого-нибудь обижу,
Просто не заметив, на бегу.

Я боюсь, что кто-то ещё ждёт
От меня того, что не умею,
Я боюсь, что просто постарею,
Пропустив, как молодость пройдёт.

Я боюсь, что к сроку не дойду
И не выйду вовремя на встречу,
Я боюсь, что просто искалечу
Мне зачем-то данную судьбу.


ПИСЬМО.

Старик, я что-то захворал,
Хандрю и езжу на вокзал,
И провожаю поезда
Туда, где юная звезда
Кому-то светит в вышине.
Не мне, старик, давно не мне:
Да и не тянет уж давно
Куда-то съездить:
Как в кино-
Купить билет и укатить
И снова где-то закрутить
Роман,
С веселой, озорной.
И чтоб была она со мной
Не очень долго.
Чтоб опять
Не успевал я досыпать,
Чтоб где-то ждали бы
Дела,
И жизнь бурлила - не текла,
И чтоб как раньше я не знал,
Что есть печали.
Чтоб бежал
На встречу ветру и волне,
Чтоб звезды были в вышине,
Лишь для меня:.

А так, старик,
Нормально всё.
Я здесь привык.
Тут тихо,
Вкусная еда.
Одно тревожит-
Поезда:

***

Знакомый рыбный магазин,
Возле него пасутся кошки,
Подорожал вчера бензин
И электричество немножко.
Четвертый месяц нет дождей
В прогнозах их не обещают,
До новых выборов вождей,
Народ по пальцам дни считает.

А в эС-эМ-И опять скандал,
Опять теракт, разоблаченье.
Кого-то суд там оправдал,
Приняв продуманно решенье.
Я их базар не разберу
И в этой тупости крепчаю-
Газет я больше не беру,
И телевизор не включаю.

Там разговоры о стране
И о проклятых басурманах,
А тут не топится в вине
Грудная боль на дне стакана
И лишь забава - в выходной
Опять с Илюхою напиться,
И став опять самим собой
От умиленья прослезиться.

Остался прежним аппетит,
Доходы прежними остались.
Капитализм опять шалит,
В оскале зубы показались.
Эх, избежать бы нам войны
Она сегодня снова в моде,
Пошли нам Боже тишины
И изменения в погоде.


***


Скажи,
Я так хочу понять,
Среди пороков и страстей
Как жизнь прожить
Среди людей
И чистым быть,
И устоять?

Проиграны
Почти все битвы,
Воздушных замков
Нет давно,
И как прокисшее вино
Текут порой
Слова молитвы.

Довольно,
Не шути со мной!
Уж смерть видать
Через версту.
Коль всем раздал Ты
По кресту,
Так укажи
Который мой?


***

Вчера я видел вновь во сне
Летящий с неба белый снег,
Затихший город под Луной,
И кто-то рядом шел со мной.
Я был по зимнему одет
(чего не делал много лет).
Мой спутник замерзал слегка,
Мы, видно, шли издалека.
Он все расспрашивал - Как там?
А я смотрел по сторонам.
Хотел места все охватить,
В которых должен был бы жить.
И узнавая их опять,
Не мог за снегом разобрать
Названий улиц, площадей,
А он все торопил - Скорей!
Идем, ведь это только сон,
А по сему не вечен он.

Куда спешишь, товарищ мой?
Смотри, как лихо под Луной
Кружат снежинки в вышине,
Позволь же насладиться мне.

Он усмехнулся - Что ж, смотри.
Но лишь ответь мне, не соври-
Зачем ты сны свои глядишь,
Все бродишь тут и все молчишь?
Меня тревожишь по ночам...

А кто ты?
Он не отвечал
И вдруг, увидел я,
Лицом,
Он на меня похож во всем!

Я понял! Ты ведь это я!?
Ты половинка от меня,
Что здесь осталась навсегда!!!
И он ответил тихо - Да.

Вдруг будто все разорвалось,
И закружилось, понеслось-
Дома, деревья и Луна.
И вот я вынырнул из сна.

Ночное небо, звезды в нем,
Бледнеющим горят огнем.
А сон, который я смотрел
Сквозь щели в шторах улетел.

До встречи, милый мой двойник
Поверь, я так к тебе привык.
Ты там, я здесь, а жизнь идет
И лишь во снах, нас что-то ждет.

***

Ну, давай же, расскажи
Как тут было без меня.
Подавай сюда ножи,
Да горячего с огня.
Будет вечер при свечах,
Песни будут про любовь,
Водка злая, горяча
Разбодяжит в жилах кровь.
Растревожат душу мне
Эти песни, ну и пусть.
Ручейками по весне
Растечется моя грусть.
Ты давай же, говори,
Очень нужно мне узнать.
И до самой, до зари,
Буду слушать и молчать.
А под третьи петухи
Захмелевший, поднимусь.
Не подав тебе руки,
Лишь кивну и удалюсь.
И пойду из темноты,
На алеющий восток.
Из знакомой пустоты
К неизвестности дорог:


В ПАМЯТЬ УШЕДШЕГО ДРУГА

Вы когда-нибудь видели
В небе ночном,
Как срываются звёзды
И падают в море?
Это чья-то душа
Покидает свой дом,
И прощаясь,
Летит на просторе.

То не просто красивый
И старый рассказ,
Не легенда про чёрную кошку.
Кто-то, тихо сгорая,
Уходит от нас,
Освещая нам небо немножко.

И от края до края
Дугу описав,
Провожаемый снизу глазами,
Что-то, здесь не успев,
Что-то, там не сказав,
Догорает звездою над нами.


ЦВЕТОК

Прости грехи мои, Господь.
Прости, что жить не научился.
За то прости, что слушал плоть
И в чем-то худшем отличился.

Душа и тело - два огня.
И я меж ними, как на казни.
Господь, за то прости меня,
Что я такой бываю разный.

Прощение - воды глоток.
И в темноте спасенья лучик.
Господь, я маленький цветок
В твоем саду, среди колючек.


***

Скучаю порою
По пыльным дорогам,
По мокрым берёзам,
По злым комарам,
По снежным тропинкам,
По Васькам, Серегам,
По еле горящим
Ночным фонарям,

По площади Ленина
Шумной, бегущей,
По старым резным
Деревянным домам,
По речке Томи,
Под обрывом текущей,
По жизни, зачем-то
Оставленной там...


***

Я развернул на 100 процентов
Свои мужицкие дела
И натворил экспериментов,
Куда лихая завела.
Я без разгона ввысь кидался,
А после падал и хрипел,
С душой своею наигрался...
Я точно б---ь её имел.
Я гнал чертей, но эти гады
Меня терзали на куски.
Они всегда бывали рады
Минутам злобы и тоски.
Кричали - сдайся, что ты, право,
Ведь все такие, посмотри.
И смраднодышащею лавой
Меня сжигали изнутри.
И я махал на все рукою,
И к ним спускался в самый ад,
И так гулял, что - вам не скрою -
Сам Вельзевул бывал не рад.
И отгуляв все выходные,
Я снова думал - Как мне быть?
Глядел на дали голубые
И был готов себя убить.
Опять стоял перед стеною
И даже каяться не смел.
О, Боже, Боже, что со мною?
И где любви твоей предел?
Открой мне тайную страницу,
Где смог бы я ответ найти.
Покрой меня своей десницей,
Прости! Прости! Прости! Прости!


***

Откуда я взялся с такими делами,
С такими мечтами, с такою судьбой?
И кто одарил меня всеми дарами,
Взамен отобрав мой душевный покой?

Чьей доброй, злой волей, кем был я придуман,
Воспроизведен и выпущен в свет?
Быть может отходом, бревном недоструганым,
Или стихом, что гордится Поэт?

В каких я тона%F
 
 


Продажа и обслуживание бензиновых генераторов | Оказание качественных детективных услуг | Стальные двери на любой вкус